ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Профессор (роняя книги). Ваше величество!..

Королева. Да-да, могу. Почему бы нет?

Профессор. Но чем же я прогневал ваше величество?

Королева. Ну, как вам сказать. Вы очень своенравный человек. Что бы я ни сказала, вы говорите: неверно. Что бы ни написала, вы говорите: не так. А я люблю, когда со мной соглашаются!

Профессор. Ваше величество, клянусь жизнью, я больше не буду с вами спорить, если это вам не угодно!

Королева. Клянётесь жизнью? Ну хорошо. Тогда давайте продолжать наш урок. Спросите у меня что-нибудь. (Садится за парту.) ¹

Профессор. Сколько будет шестью шесть, ваше величество?

Королева (смотрит на него, наклонив голову набок). Одиннадцать.

Профессор (грустно). Совершенно верно, ваше величество. А сколько будет восемью восемь?

Королева. Три.

Профессор. Правильно, ваше величество. А сколько будет...

Королева. Сколько да сколько! Какой вы любопытный человек. Спрашивает, спрашивает... Лучше сами расскажите мне что-нибудь интересное.

Профессор. Рассказать что-нибудь интересное, ваше величество? О чём же? В каком роде?

Королева. Ну, не знаю. Что-нибудь новогоднее... Ведь сегодня канун Нового года.

Профессор. Ваш покорный слуга. Год, ваше величество, состоит из двенадцати месяцев!

Королева. Вот как? В самом деле?

Профессор. Совершенно точно, ваше величество. Месяцы называются: январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль...

Королева. Вон их сколько! И вы знаете все по именам? Какая у вас замечательная память!

Профессор. Благодарю вас, ваше величество! Август, сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь.

Королева. Подумать только!

Профессор. Месяцы идут один за другим. Только окончится один месяц, сразу же начинается другой. И никогда ещё не бывало, чтобы февраль наступил раньше января, а сентябрь — раньше августа.

Королева. А если бы я захотела, чтобы сейчас наступил апрель?

Профессор. Это невозможно, ваше величество!

Королева. Вы — опять?

Профессор (умоляюще). Это не я возражаю вашему величеству. Это наука и природа!

Королева. Скажите, пожалуйста! А если я издам такой закон и поставлю большую печать?

Профессор (беспомощно разводит руками). Боюсь, что, и это не поможет. Но вряд ли вашему величеству понадобятся такие перемены в календаре. Ведь каждый месяц приносит нам свои подарки и забавы. Декабрь, январь и февраль — катанье на коньках, новогоднюю ёлку, масленичные балаганы, в марте начинается снеготаяние, в апреле из-под снега выглядывают первые подснежники...

Королева. Вот я и хочу, чтобы уже был апрель. Я очень люблю подснежники. Я их никогда не видала.

Профессор. До апреля осталось совсем немного, ваше величество. Всего каких-нибудь три месяца, или девяносто дней...

Королева. Девяносто! Я не могу ждать и трёх дней. Завтра новогодний приём, и я хочу, чтобы у меня на столе были эти — как вы их там назвали? — подснежники.

Профессор. Ваше величество, но законы природы!..

Королева (перебивая его). Я издам новый закон природы! (Хлопает в ладоши.) Эй, кто там? Пошлите ко мне канцлера. (Профессору.) А вы садитесь за мою парту и пишите. Теперь я вам буду диктовать. (Задумывается.) Ну, «Травка зеленеет, солнышко блестит». Да-да, так и пишите. ^(Задумывается.) Ну! «Травка зеленеет, солнышко блестит, а в наших королевских лесах распускаются весенние цветы. Посему всемилостивейше повелеваем доставить к Новому году во дворец полную корзину подснежников. Того, кто исполнит нашу высочайшую волю, мы наградим по-королевски...» Что бы им такое пообещать? Погодите, это писать не надо!.. Ну вот, придумала. Пишите. «Мы дадим ему столько золота, сколько поместится в его корзине, пожалуем ему бархатную шубу на седой лисе и позволим участвовать в нашем королевском новогоднем катании». Ну, написали? Как вы медленно пишете!

Профессор, «...на седой лисе...» Я давно уже не писал диктанта, ваше величество.

Королева. Ага, сами не пишете, а меня заставляете! Хитрый какой!.. Ну, да уж ладно. Давайте перо — я начертаю своё высочайшее имя! (Быстро ставит закорючку и машет листком, чтобы чернила скорее высохли.)

В это время в дверях появляется Канцлер.

Ставьте печать — сюда и сюда! И позаботьтесь о том, чтобы все в городе знали мой приказ.

Канцлер (быстро читает глазами). К этому — печать? Воля ваша, королева!..

Королева. Да-да, воля моя, и вы должны её исполнить!..

Занавес опускается. Один за другим выходят два глашатая с трубами и свитками в руках. Торжественные звуки фанфар.

Под праздник новогодний

Издали мы приказ:

Пускай цветут сегодня

Подснежники у нас!

- Травка зеленеет,

- Солнышко блестит,

- Ласточка с весною

В сени к нам летит!

Кто отрицать посмеет,

Что ласточка летит,

Что травка зеленеет

И солнышко блестит?

В лесу цветёт подснежник,

А не метель метёт,

И тот из вас мятежник,

Кто скажет: не цветёт!

Первый глашатай. Посему всемилостивейше повелеваем доставить к Новому году во дворец полную корзину подснежников!

Второй глашатай. Того, кто исполнит нашу высочайшую волю, мы наградим по-королевски!

Первый глашатай. Мы пожалуем ему столько золота, сколько поместится в его корзине!

Второй глашатай. Подарим бархатную шубу на седой лисе и позволим участвовать в нашем королевском новогоднем катании!

Первый глашатай. На подлинном собственной её величества рукой начертано: «С Новым годом! С первым апреля!»

Звуки фанфар.

Ручьи бегут в долину, Зиме пришёл конец.

Подснежников корзину несите во дворец!

Нарвите до рассвета Подснежников простых.

И вам дадут за это Корзину золотых!

Травка зеленеет, Солнышко блестит,

Ласточка с весною. В сени к нам летит!

Первый глашатай (хлопая ладонью о ладонь). Брр!.. Холодно!..

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Маленький домик на окраине города. Жарко топится печка. За окнами метель. Сумерки. Старуха раскатывает тесто. Дочка сидит перед огнём. Возле неё на полу несколько корзинок. Она перебирает корзинки. Сначала берёт в руки маленькую, потом побольше, потом самую большую.

Дочка (держа в руках маленькую корзину). А что, мама, в эту корзинку много золота войдёт?

Старуха. Да, немало.

Дочка. На шубку хватит?

Старуха. Что там на шубку, доченька! На полное приданое хватит: и на шубки и на юбки. Да ещё на чулочки и платочки останется.

Дочка. А в эту сколько войдёт?

Старуха. В эту ещё больше. Тут и на дом каменный хватит, и на коня с уздечкой, и на барашка с овечкой.

Дочка. Ну, а в эту?

Старуха. А уж тут и говорить нечего. На золоте пить-есть будешь, в золото оденешься, в золото обуешься, золотом уши завесишь.

Дочка. Ну, так я эту корзинку и возьму! (Вздыхая.) Одна беда — подснежников не найти. Видно, посмеяться над нами захотела королева.

Старуха. Молода, вот и придумывает всякую всячину.

Дочка. А вдруг кто-нибудь пойдёт в лес да и наберёт там подснежников. И достанется ему вот этакая корзина золота!

Старуха. Ну, где там — наберёт! Раньше весны подснежники и не покажутся. Вон сугробы-то какие намело — до самой крыши!

Дочка. А может, под сугробами-то они и растут себе потихоньку. На то они и подснежники... Надену-ка я свою шубейку да попробую поискать.

Старуха. Что ты, доченька! Да я тебя и за порог не выпущу. Погляди в окошко, какая метель разыгралась. А то ли ещё к ночи будет!

Дочка (хватает самую большую корзину). Нет, пойду — и всё тут. В кои-то веки во дворец попасть случай вышел, к самой королеве на праздник. Да ещё целую корзину золота дадут.

Старуха. Замёрзнешь в лесу.

Дочка. Ну, так вы сами в лес ступайте. Наберите подснежников, а я их во дворец отнесу.

Старуха. Что же тебе, доченька, родной матери не жалко?

Дочка. И вас жалко, и золота жалко, а больше всего себя жалко! Ну, что вам стоит? Эка невидаль — метель! Закутайтесь потеплее и пойдите.

Старуха. Нечего сказать, хороша дочка! В такую погоду хозяин собаки на улицу не выгонит, а она мать гонит.

Дочка. Как же! Вас выгонишь! Вы и шагу лишнего для дочки не ступите. Так и просидишь из-за вас весь праздник на кухне у печки. А другие с королевой в серебряных санях кататься будут, золото лопатой огребать... (Плачет.)

Старуха. Ну, полно, доченька, полно, не плачь. Вот съешь-ка горяченького пирожка! (Вытаскивает из печки железный лист с пирожками.) С пылу, с жару, кипит-шипит, чуть не говорит!

Дочка (сквозь слезы). Не надо мне пирожков, хочу подснежников!.. Ну, если сами идти не хотите и меня не пускаете, так пусть хоть сестра сходит. Вот придёт она из лесу, а вы её опять туда пошлите.

Старуха. А ведь и правда! Отчего бы её не послать? Лес недалеко, сбегать недолго. Наберёт она цветочков — мы с тобой их во дворец снесём, а замёрзнет—ну, значит, такая её судьба. Кто о ней плакать станет?

Дочка. Да уж, верно, не я. До того она мне надоела, сказать не могу. За ворота выйти нельзя — все соседи только про неё и говорят: «Ах, сиротка несчастная!», «Работница — золотые руки!», «Красавица — глаз не отвести!» А чем я хуже её?

Старуха. Что ты, доченька, по мне ты лучше, а не хуже. Да только не всякий это разглядит. Ведь она хитрая—подольститься умеет. Тому поклонится, этому улыбнётся. Вот и жалеют её все: сиротка да сиротка. А чего ей, сиротке, не хватает? Платок свой я ей отдала, совсем хороший платок, и семи лет его не проносила, а потом разве что квашню укутывала. Башмачки твои позапрошлогодние донашивать ей позволила, — жалко, что ли? А уж хлеба сколько на неё идёт! Утром кусок, да за обедом краюшка, да вечером горбушка. Сколько это в год выйдет — посчитай-ка. Дней-то в году много! Другая

бы не знала, как отблагодарить, а от этой слова не услышишь.

Дочка. Ну вот, пусть и сходит в лес. Дадим ей корзину побольше, что я для себя выбрала.

Старуха. Что ты, доченька! Эта корзина новая, недавно куплена. Ищи её потом в лесу. Вон ту дадим, — и пропадёт, так не жалко.

Дочка. Да уж больно мала!

Входит Падчерица. Платок её весь засыпан снегом. Она снимает платок и стряхивает, потом подходит к печке и греет руки.

Старуха. Что, на дворе метёт?

Падчерица. Так метёт, что ни земли, ни неба не видать. Словно по облакам идёшь. Еле до дому добралась.

Старуха. На то и зима, чтобы метель мела.

Падчерица. Нет, такой вьюги за целый год не было да и не будет.

Дочка. А ты почём знаешь, что не будет?

Падчерица. Да ведь нынче последний день в году!

Дочка. Вон как! Видно, ты не очень замёрзла, если загадки загадываешь. Ну что, отдохнула, обогрелась? Надо тебе ещё кое-куда сбегать.

Падчерица. Куда же это, далеко?

Старуха. Не так уж близко да и недалеко.

Дочка. В лес!

Падчерица. В лес? Зачем? Я хворосту много привезла, на неделю хватит.

Дочка. Да не за хворостом, а за подснежниками!

Падчерица (смеясь). Вот разве что за подснежниками — в такую вьюгу! А я-то сразу и не поняла, что ты шутишь. Испугалась. Нынче и пропасть не мудрено — так и кружит, так и валит с ног.

Д о ч к а. А я не шучу. Ты что, про указ не слыхала?

Падчерица. Нет.

Дочка. Ничего-то ты не слышишь, ничего не знаешь! По всему городу про это говорят. Тому, кто нынче подснежников наберёт, королева целую корзину золота даст,

шубку на седой лисе пожалует и в своих санях кататься позволит.

Падчерица. Да какие же теперь подснежники— ведь зима...

Старуха. Весной-то за подснежники не золотом платят, а медью!

Дочка. Ну, что там разговаривать! Вот тебе корзинка.

Падчерица (смотрит в окно). Темнеет уж...

Старуха. А ты бы ещё дольше за хворостом ходила — так и совсем бы темно стало.

Падчерица. Может, завтра с утра пойти? Я пораньше встану, чуть рассветёт.

Дочка. Тоже придумала — с утра! А если ты до вечера цветов не найдёшь? Так и станут нас с тобой во дворце дожидаться. Ведь цветы-то к празднику нужны.

Падчерица. Никогда не слыхала, чтобы зимой цветы в лесу росли... Да разве разглядишь что в такую темень?

Дочка (жуя пирожок). А ты пониже наклоняйся да получше гляди.

Падчерица. Не пойду я!

Дочка. Как это — не пойдёшь?

Падчерица. Неужели вам меня совсем-совсем не жалко? Не вернуться мне из лесу.

Дочка. А что же — мне вместо тебя в лес идти?

Падчерица (опустив голову). Да ведь не мне золото нужно.

Старуха. Понятно, тебе ничего не нужно. У тебя всё есть, а чего нет, то у мачехи да у сестры найдётся!

Дочка. Она у нас богатая, от целой корзины золота отказывается! Ну, пойдёшь или не пойдёшь? Отвечай прямо — не пойдёшь? Где моя шубейка? (Со слезами в голосе.) Пусть она здесь у печки греется, пироги ест, а я до полуночи по лесу ходить буду, в сугробах вязнуть... (Срывает с крючка шубку и бежит к дверям.)

Старуха (хватает её за полу). Ты куда? Кто тебе позволил? Садись на место, глупая! (Падчерице.) А ты — платок на голову, корзину в руки и ступай.. Да смотри у

меня: если узнаю, что ты у соседей где-нибудь просидела, в дом не пущу, — замерзай на дворе!

Дочка. Иди и без подснежников не возвращайся!

Падчерица закутывается в платок, берёт корзинку и уходит. Молчание.

Старуха (оглянувшись на дверь). И дверь-то за собой как следует не прихлопнула. Дует как! Прикрой дверь хорошенько, доченька, и собирай на стол. Ужинать пора.

ЗАНАВЕС

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Лес. На землю падают крупные хлопья снега. Густые сумерки. Падчерица пробирается через глубокие сугробы. Кутается в рваный платок. Дует на замёрзшие руки. В лесу всё больше и больше темнеет. С верхушки дерева шумно падает ком снега.

Падчерица (вздрагивает). Ох, кто там? (Оглядывается.) Снеговая шапка упала, а мне уж почудилось, будто на меня кто с дерева прыгнул... А кому быть здесь в такую пору? Звери и те по своим норам попрятались. Одна я в лесу... (Пробирается дальше. Спотыкается, запутывается в буреломе, останавливается.) Не пойду дальше. Тут и останусь. Всё равно, где замерзать. (Садится на поваленное дерево.) Темно-то как! Рук своих не разглядишь. И не знаю, куда я зашла. Ни вперёд, ни назад дороги не найти. Вот и пришла моя смерть. Мало я хорошего в жизни видела, а всё-таки страшно помирать... Разве закричать, на помощь позвать? Может, услышит кто — лесник, или дровосек запоздалый, или охотник какой? Ау! Помогите! Ау! Нет, никто не отзывается. Что же мне делать? Так и сидеть здесь, пока конец не придёт? А ну как волки набегут? Ведь они издали человека чуют. Вон там хрустнуло что-то, будто крадётся кто. Ой, боюсь! (Подходит к дереву, смотрит на толстые, узловатые, покрытые снегом ветви.) Взобраться, что ли? Там они меня- не достанут. (Взбирается на одну из ветвей и усаживается в развилине. Начинает дремать.)

Некоторое время в лесу тихо. Потом из-за сугроба появляется Волк. Насторожённо поглядывая по сторонам, он обходит лес и, приподняв голову, затягивает свою одинокую волчью песню.

Волк.

Ох, сердит Мороз.

Не щадит Мороз.

На ходу ко льду

Волчий хвост прирос.

У овцы зимой есть овечья шерсть.

У лисы зимой Лисья шуба есть.

У меня ж, на грех,

Только волчий мех,

Только старый мех — Шуба драная.

Ох, и жизнь моя Окаянная!..

(Замолкает, прислушивается, потом опять затягивает свою песню.)

Спит под Новый год

Весь лесной народ.

Все соседи спят.

Все медведи спят.

Кто в норе не спит,

— Под кустом храпит.

Баю-баюшки, Зайцы-заюшки.

Баю-баюшки, Горностаюшки!..

Я один не сплю Думу думаю,

— Думу думаю Про беду мою.

У меня тоска Да бессонница.

По пятам за мной Голод гонится.

Где найду Еду, На снегу — на льду?

Волку голодно, Волку холодно!..

(Допев свою песню, опять пускается в обход. Подойдя поближе к тому месту, где укрылась Падчерица, останавливается.) У-у-у, человечьим духом в лесу запахло. Будет мне к Новому году пожива, будет мне ужин!

Ворон (с верхушки дерева). Карр, карр! Берегись, серый. Не про тебя добыча! Карр, карр!..

Волк. А, это опять ты, старый колдун? Утром ты меня обманул, а уж теперь не надуешь. Чую добычу, чую!

Ворон. Ну, а коли чуешь, так скажи, что у тебя справа, что слева, что прямо.

Волк. Думаешь, не скажу? Справа — куст, слева — куст, а прямо — лакомый кус.

Ворон. Вррёшь, бррат! Слева — ловушка, справа — отрава, а прямо — волчья яма. Только и осталось тебе дороги, что обрратно. Куда же ты, серый?

Зол к. Куда захочу, туда и поскачу, а тебе дела нет! (Исчезает за сугробом.)

Ворон. Карр, карр, удррал серый. Стар волк — да я старее, хитёр — да я мудрее. Я его, серого, ещё не раз прро-веду! А ты, красавица, проснись, нельзя в мороз дремать— замёрзнешь!

На дереве появляется Белка и сбрасывает на Падчерицу шишку.

Белка. Не спи — замёрзнешь!

Падчерица. Что такое? Кто это сказал? Кто здесь, кто? Нет, видно, послышалось мне. Просто шишка с дерева упала и разбудила меня. А мне что-то хорошее приснилось, и теплее даже стало. Что же это мне приснилось? Не вспомнишь сразу. Ах, вон оно что! Будто мать моя по дому с лампой идёт и огонёк прямо мне в глаза светит. (Поднимает голову, стряхивает рукой снег с ресниц.) А ведь и правда что-то светится — вон там, далеко... А вдруг это волчьи глаза? Да нет, волчьи глаза зелёные, а это золотой огонёк. Так и дрожит, так и мерцает, будто звёздочка в ветвях запуталась... Побегу! (Соскакивает с ветки.) Всё ещё светится. Может, тут и в самом деле избушка лесника недалеко или дровосеки огонь развели. Идти надо. Надо идти. Ох, ноги не идут, окоченели совсем! (Идёт с трудом, проваливаясь в сугробы, перебираясь через бурелом и поваленные стволы,.) Только бы огонёк не погас!.. Нет, он не гаснет, он всё ярче горит. И дымком тёплым как будто запахло. Неужто костёр? Так и есть. Чудится мне или нет, а слышу я, как хворост на огне потрескивает. (Идёт дальше, раздвигая и приподнимая лапы густых высоких елей.)

Всё светлее и светлее становится вокруг. Красноватые отблески перебегают по

трое — совсем ещё юноши. Молодые сидят у самого огня, старики — поодаль. На двух стариках белые длинные шубы, мохнатые белые шапки, на третьем — белая шуба с чёрными полосами и на шапке чёрная опушка. Один из пожилых — в золотисто-красной, другой — в ржаво-коричневой, третий — в бурой одежде. Остальные шестеро в зелёных, разного оттенка кафтанах, расшитых цветными узорами. У одного из юношей .поверх зелёного кафтана шубка внакидку, у другого — шубка на одном плече. Падчерица останавливается между двух ёлок и, не решаясь выйти на поляну, прислушивается к тому, о чём говорят двенадцать братьев, сидящих у костра.

Январь (бросая в огонь охапку хвороста).

Гори, гори ярче —

Лето будет жарче,

А зима теплее,

А весна милее. Все месяцы.

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло! Июнь.

Гори, гори с треском!

Пусть по перелескам,

Где сугробы лягут,

Будет больше ягод. Май.

Пусть несут в колоду

Пчёлы больше мёду. Июль.

Пусть в полях пшеница

Густо колосится. Все месяцы.

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Падчерица сначала не решается выйти на поляну, потом, набравшись смелости, медленно выходит из-за деревьев. Двенадцать братьев, замолчав, поворачиваются к ней.

Падчерица (поклонившись). Добрый вечер.

Январь. И тебе вечер добрый.

Падчерица. Если не помешаю я вашей беседе, позвольте мне у костра погреться.

Январь (братьям). Ну, как, братья, по-вашему, позволим или нет?

Февраль (качая головой). Не бывало ещё такого случая, чтобы кто-нибудь, кроме нас, у этого костра сидел.

Апрель. Не бывать-то не бывало. Это правда. Да уж если пришёл кто на огонёк наш, так пусть греется.

Май. Пусть греется. От этого жару в костре не убавится.

Декабрь. Ну, подходи, красавица, подходи, да смотри, как бы не сгореть тебе. Видишь, костёр у нас какой — так и пышет.

Падчерица. Спасибо, дедушка. Я близко не подойду. Я в сторонке стану. (Подходит к огню, стараясь никого не задеть и не толкнуть, и греет руки.) Хорошо-то как! До чего огонь у вас лёгкий да жаркий! До самого сердца тепло стало. Отогрелась я. Спасибо вам.

Недолгое молчание. Слышно только, как трещит костёр.

Январь. А что это у тебя в руках, девушка? Корзинка, никак? За шишками ты, что ли, пришла под самый Новый год да ещё в такую метелицу?

Февраль. Лесу тоже отдохнуть надо — не всё же его обирать!

Падчерица. Не по своей воле я пришла и не за шишками.

Август (усмехаясь). Так уж не за грибами ли?

Падчерица. Не за грибами, а за цветами... Прислала меня мачеха за подснежниками.

Март (смеясь и толкая в бок Апреля-месяца). Слышишь, братец, за подснежниками! Значит, твоя гостья, принимай!

Все смеются.

Падчерица. Я бы и сама посмеялась, да не до смеху мне. Не велела мне мачеха без подснежников домой возвращаться.

Февраль. На что же ей среди зимы подснежники понадобились?

Падчерица. Не цветы ей нужны, а золото. Обещала наша королева целую корзину золота тому, кто принесёт во дворец корзину подснежников. Вот меня и послали в лес.

Январь. Плохо твоё дело, голубушка! Не время теперь для подснежников, — надо Апреля-месяца ждать.

Падчерица. Я и сама знаю, дедушка. Да деваться мне некуда. Ну, спасибо вам за тепло и за привет. Если помешала, не гневайтесь... (Берёт свою корзинку и медленно идёт к деревьям.)^

Апрель. Погоди, девушка, не спеши! (Подходит к Январю и кланяется ему.) Братец Январь, уступи мне на час своё место.

Январь. Я бы уступил, да не бывать Апрелю прежде Марта.

Март. Ну, за мной дело не станет. Что ты скажешь, братец Февраль?

Февраль. Ладно уж, и я уступлю, спорить не буду. Январь. Если так, будь по-вашему! (Ударяет о землю ледяным посохом.)

~ Не трещите, морозы, В заповедном бору, У сосны, у берёзы Не грызите кору! Полно вам вороньё Замораживать, Человечье жильё Выхолаживать!

В лесу становится тихо. Метель улеглась. Небо покрылось звёздами.

Ну, теперь твой черёд братец Февраль! (Передаёт свой посох лохматому и хромому Февралю.)

Февраль (ударяет посохом, о землю). Ветры, бури, ураганы, Дуйте что есть мочи. Вихри, вьюги и бураны, Разыграйтесь к ночи! В облаках трубите громко, Вейтесь над землёю. Пусть бежит в полях позёмка Белою змеёю!

В ветвях гудит ветер. По поляне бежит позёмка, крутятся снежные вихри.

Теперь твой черёд, братец Март!

Март (берёт посох).

Снег теперь уже не тот, —

Потемнел он в поле.

На озёрах треснул лёд,

Будто раскололи.

Облака бегут быстрей.

Небо стало выше.

Зачирикал воробей

Веселей на крыше.

Всё чернее с "каждым днём

Стёжки и дорожки,

И на вербах серебром

Светятся серёжки.

Снег вдруг темнеет и оседает. Начинается капель. На деревьях

Ну, теперь ты бери посох, братец Апрель.

Апрель (берёт посох и говорит звонко, во весь мальчишеский голос).

Разбегайтесь, ручьи,

Растекайтесь, лужи.

Вылезайте, муравьи,

После зимней стужи.

Пробирается медведь

Сквозь лесной валежник.

Стали птицы песни петь,

И расцвёл подснежник!

В лесу и на поляне всё меняется. Тает последний снег. Земля покрывается молодой травкой. На кочках под деревьями появляются голубые и белые цветы. Кругом каплет, течёт, журчит. Падчерица стоит, оцепенев от удивления.

Что же ты стоишь? Торопись. Нам с тобой всего один часок братья мои подарили.

Падчерица. Да как же всё это случилось? Неужто ради меня весна среди зимы наступила? Глазам своим поверить не смею.

Апрель. Верь — не верь, а беги скорей подснежники собирать. Не то вернётся зима, а у тебя ещё корзинка пустая.

Падчерица. Бегу, бегу! (Исчезает за деревьями.)

Январь (вполголоса). Я её сразу узнал, как только увидел. И платочек на ней тот же самый, дырявый, и са-пожонки худые, что днём на ней были. Мы, зимние месяцы, её хорошо знаем. То у проруби её встретишь с вёдрами, то в лесу с вязанкой дров. И всегда она весёлая, приветливая, идёт себе — поёт. А нынче приуныла.

Июнь. И мы, летние месяцы, её не хуже знаем.

Июль. Как не знать! Ещё и солнце не встанет, она уже на коленях возле грядки — полет, подвязывает, гусениц обирает. В лес придёт — зря ветки не сломит. Спелую ягоду возьмёт, а зелёную на кусте оставит: пусть себе зреет.

Ноябрь. Я её не раз дождём поливал. Жалко, а ничего не поделаешь — на то я осенний месяц!

Февраль. Ох, и от меня она мало хорошего видела. Ветром я её пробирал, стужей студил. Знает она Февраль-месяц, да зато и Февраль её знает. Такой, как она, не жалко среди зимы весну на часок подарить.

Апрель. Отчего же только на часок? Я бы с ней век не расставался.

Сентябрь. Да, хороша девушка!.. Лучшей хозяйки нигде не найдёшь.

Апрель. Ну, если по нраву она вам всем, так подарю я ей своё обручальное колечко!

Декабрь. Что ж, дари. Дело твоё молодое!

Из-за деревьев выходит Падчерица. В руках у неё корзинка, полная подснежников.

Январь. Уже полную корзину набрала? Проворные у тебя руки.

Падчерица. Да ведь их там видимо-невидимо. И на кочках, и под кочками, и в чащах, и на лужайках, и под камнями, и под деревьями! Никогда я столько подснежников не видела. Да какие всё крупные, стебельки пушистые, точно бархатные, лепестки будто хрустальные. Спасибо вам, хозяева, за доброту вашу. Если бы не вы, не видать бы мне больше ни солнышка, ни подснежников весенних. Сколько ни проживу на свете, а всё благодарить вас буду—за каждый цветочек, за каждый денёчек! (Кланяется Январю-месяцу.)

Январь. Не мне кланяйся, а брату моему меньшому — Апрелю-месяцу. Он за тебя просил, он и цветы для тебя из-под снега вывел.

Падчерица (оборачиваясь к Апрелю-месяцу). Спасибо тебе. Апрель-месяц! Всегда я тебе радовалась, а теперь, как в лицо тебя увидела, так уж никогда не забуду!

Апрель. А чтобы и в самом деле не забыла, вот тебе колечко на память. Смотри на него да вспоминай меня. Если случится беда, брось его на землю, в воду или в снежный сугроб и скажи:

Ты катись, катись, колечко, На весеннее крылечко, В летние сени, В теремок осенний Да по зимнему ковру К новогоднему костру!

Мы и придём к тебе на выручку — все двенадцать придём, как один, — с грозой, с метелью, с весенней капелью! Ну что, запомнила?

Падчерица. Запомнила. (Повторяет.) ...Да по зимнему ковру К новогоднему костру!

Апрель. Ну, прощай, да колечко моё береги. Потеряешь его — меня потеряешь!

Падчерица. Не потеряю. Я с этим колечком ни за что не расстанусь. Унесу его с собой, как огонёк от вашего костра. А ведь ваш костёр всю землю греет.

Апрель. Правда твоя, красавица. Есть в моём колечке от большого огня малая искорка. В стужу согреет, в темноте посветит, в горе утешит.

Январь. А теперь послушай, что я скажу. Довелось тебе нынче в последнюю ночь старого года, в первую ночь нового года встретиться со всеми двенадцатью месяцами разом. Когда ещё расцветут апрельские подснежники, а у тебя уж корзинка полна. Ты к нам по самой короткой дорожке пришла, а другие идут по длинной дороге — день за днём, час за часом, минута за минутой. Так оно и полагается. Ты этой короткой дорожки никому не открывай, никому не указывай. Дорога эта заповедная.

Февраль. И про то, кто тебе подснежники дал, не говори. Нам-то ведь это тоже не полагается — порядок нарушать. Дружбой с нами не хвались!

Падчерица. Умру, а никому ничего не скажу!

Январь. То-то же. Помни, что мы тебе говорили и что ты нам ответила. А сейчас пора тебе домой бежать, пока я метель свою на волю не выпустил.

Падчерица. Прощайте, братья-месяцы!

Все месяцы. Прощай, сестрица!

Падчерица убегает.

Апрель. Братец Январь, хоть и дал я ей колечко своё, да одной звёздочкой всю чащу лесную не осветишь. Попроси месяц небесный посветить ей в дороге.

Январь (поднимая голову). Ладно, попрошу! Куда только он девался? Эй, тёзка, месяц небесный! Выгляни-ка из-за тучи!

Месяц появляется.

Сделай милость, проводи нашу гостью по лесу, чтобы ей поскорее до дому добраться!

Месяц плывёт по небу в ту сторону, куда ушла девушка. Некоторое время тишина.

Декабрь. Ну, брат Январь, конец зимней весне приходит. Бери свой посох.

Январь. Погоди маленько. Ещё не время.

На поляне снова светлеет. Из-за деревьев возвращается месяц и останавливается прямо над поляной.

Довёл, значит? Ну, спасибо! А теперь, брат Апрель, давай-ка мне посох. Пора!

Из-за северных

Морей,

Из серебряных

Дверей

На приволье, на простор

Выпускаю трёх сестёр!

Буря, старшая сестра, Ты раздуй огонь костра. Стужа, средняя сестра, Скуй котёл из серебра — -Соки вешние варить, Смолы летние курить...

А последнюю зову Метелицу-куреву. Метелица-курева Закурила,замела, Запылила, завалила Все дорожки, все пути — Ни проехать, ни пройти! (Ударяет посохом о землю.)

Начинается свист, вой метели. По небу мчатся облака. Снежные хлопья закрывают всю сцену.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Домик старухи. Старуха и Дочка наряжаются. На скамейке стоит корзина с подснежниками.

Дочка. Говорила я вам: дайте ей большую новую корзину. А вы пожалели. Вот теперь и пеняйте на себя. Много ли золота в эту корзинку влезет? Горсточка, другая — и уж места нет!

Старуха. А кто же её знал, что она живая вернётся да ещё с подснежниками? Это дело неслыханное!.. И где она их разыскала, ума не приложу.

Д о ч к а. А вы у неё не спрашивали?

Старуха. И спросить толком не успела. Пришла она сама не своя, будто не из лесу, а с гулянья, весёлая, глаза блестят, щёки горят. Корзинку на стол — и сразу к себе за занавесочку. Я только глянула, что у неё в корзинке, а она уже спит. Да так крепко, что и не добудишься. Уж и день на дворе, а она всё спит. Я сама и печку растопила, и пол подмела.

Дочка. Пойду-ка я её разбужу. А вы пока возьмите большую новую корзину и переложите в неё подснежники.

Старуха. Да ведь корзина-то пустовата будет...

Дочка. А вы пореже да попросторнее уложите, так она и будет полная! (Кидает ей корзину.)

Старуха. Умница ты моя!

Дочка уходит за занавеску. Старуха перекладывает подснежники.

Как же это их уложить, чтобы корзина полная была? Землицы разве подсыпать? (Берёт цветочные горшки с подоконника, высыпает из них в корзину землю, потом- укладывает подснежники, а по краям украшает корзину зелёными листьями из горшков.) Вот и ладно. Цветочки, они землю любят. А уж где цветочки, там и листики. Дочка-то, видно, в меня пошла. Обеим нам ума не занимать стать.

Дочка выбегает на цыпочках из-за занавески.

Полюбуйся, как я подснежники-то уложила!

Дочка (негромко). Что там любоваться. Вы полюбуйтесь!

Старуха. Колечко! Да какое! Откуда оно у тебя?

Дочка. То-то откуда! Зашла я к ней, стала её будить, а она и не слышит. Схватила я её за руку, разжала кулак, глядь, а на пальце у неё колечко светится. Я потихоньку колечко стянула, а будить больше не стала — пускай себе спит.

Старуха. Ах, вон оно что! Так я и думала.

Дочка. Что думала?

Старуха. Не одна она, значит, в лесу подснежники собирала. Кто-то ей помогал. Ай да сиротка! Покажи-ка мне колечко, доченька. Так и блестит, так и играет. В жизни своей такого не видывала. Ну-ка, надень на пальчик.

Дочка (стараясь надеть кольцо). Не лезет!

В это время из-за занавески выходит Падчерица.

Старуха (тихо).. В карман, в карман положи!

Дочка прячет кольцо в карман. Падчерица, глядя себе под ноги, медленно идёт к скамейке, потом к двери, выходит в сени.

Заметила пропажу!

Падчерица возвращается, подходит к корзине с подснежниками, роется в цветах.

Ты зачем цветы мнёшь'?

Падчерица. А где та корзинка, в которой я подснежники принесла?

Старуха. Тебе на что? Вон она стоит.

Падчерица шарит в корзинке.

Дочка. Да ты чего ищешь-то?

Старуха. Она у нас мастерица искать. Слыханное ли дело — среди зимы столько подснежников разыскала!

Дочка. А ещё говорила, зимой не бывает подснежников. Ты где их набрала?

Падчерица. В лесу. (Наклоняется, смотрит под лавку.)

Старуха. Да ты скажи толком, что ты всё шаришь?

П а д ч е р и ц а. А вы тут ничего не находили?

Старуха. Что же нам находить, коли мы ничего не теряли?

Дочка. Это ты, видно, что-то потеряла. А что — сказать боишься.

Падчерица. Ты знаешь? Видела?

Дочка. Откуда мне знать? Ты ничего мне не рассказывала и не показывала.

Старуха. Вот скажи, что потеряла, — может, мы и поможем тебе найти!

Падчерица (с трудом). Колечко у меня пропало.

Старуха. Колечко? Да у тебя, его никогда и не было.

Падчерица. Я его вчера в лесу нашла.

Старуха. Ишь ты, счастливица какая! И подснежники нашла, и колечко. Я же и говорю, мастерица искать. Ну, вот и поищи. А нам во дворец идти пора. Закутайся потеплее, доченька. Мороз-то большой.

Одеваются, прихорашиваются.

Падчерица. Зачем вам моё колечко? Отдайте мне его.

Старуха. Ты что, ума лишилась? Откуда нам его взять?

Дочка. Мы его и в глаза не видали.

Падчерица. Сестрица, милая, у тебя моё колечко! Я знаю. Ну, не смейся надо мной, отдай мне его. Ты во дворец идёшь. Тебе там целую корзину золота дадут — чего хочешь, того и накупишь себе, а у меня только и было что это колечко.

Старуха. Да что ты привязалась к ней? Видать, колечко-то это не найденное, а дарёное. Память дорогая.

Дочка. А скажи, кто тебе его подарил?

Падчерица. Никто не дарил. Нашла.

Старуха. Ну, что легко найдено, то и потерять не жаль. Ведь не заработанное. Бери корзину, доченька. Во дворце-то нас небось заждались!

Старуха и Дочка уходят.

Падчерица. Погодите! Матушка!.. Сестрица!.. И слушать даже не хотят. Что же мне делать теперь, кому пожаловаться? Братья-месяцы далеко, не найти мне их без колечка. А кто ещё заступится за меня? Разве во дворец пойти, королеве рассказать? Ведь это я для неё подснежники собирала. Солдат говорил, она сирота. Может, сирота сироту пожалеет? Да нет, не пустят меня к ней с пустыми руками, без подснежников моих... (Садится перед печкой, смотрит в огонь.) Вот будто и не было ничего. Будто приснилось всё. Ни цветов, ни колечка... Только хворост и

остался у меня из всего, что я из лесу принесла! (Бросает в огонь охапку хвороста.)

Гори, гори ясно, Чтобы не погасло!

Пламя светло вспыхивает, трещит в печи.

Ярко горит, весело! Словно я опять в лесу, у костра, среди братьев-месяцев... Прощай, моё новогоднее счастье! Прощайте, братья-месяцы! Прощай, Апрель!

ЗАНАВЕС

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Зал королевского дворца. Посреди зала — пышно разукрашена ёлка. Перед дверью, ведущей во внутренние королевские покои, толпится в ожидании Королевы много разряженных гостей. Среди них — Посол Западной державы и Посол Восточной державы. Музыканты играют туш. Из дверей выходят придворные, потом Королева в сопровождении Канцлера и высокой, худой Гофмейстерины. За Королевой — пажи, несущие её длинный шлейф. За шлейфом скромно семенит Профессор.

Все в зале. С Новым годом, ваше величество! С новым счастьем!

Королева. Счастье у меня всегда новое, а Новый год ещё не наступил.

Общее удивление.

Канцлер. А между тем, ваше величество, сегодня первое января...

Королева. Вы ошибаетесь! (Профессору.) Сколько дней в декабре?

Профессор. Ровно тридцать один, ваше величество!

Королева. Значит, сегодня тридцать второе декабря..

Гофмейстерина (послам). Это прелестная новогодняя шутка её величества!

Все смеются.

Начальник королевской стражи. Очень острая шутка. Острее моей сабли. Не правда ли, господин королевский прокурор?

Королевский прокурор. Высшая мера остроумия!

Королева. Нет, я вовсе не шучу.

Все перестают смеяться.

Завтра будет тридцать третье декабря, послезавтра — тридцать четвёртое декабря. Ну, как там дальше? (Профессору.) Говорите вы!

Профессор (растерянно). Тридцать пятое декабря... Тридцать шестое декабря... Тридцать седьмое декабря... Но это невозможно, ваше величество!

Королева. Вы — опять?

Профессор. Да, ваше величество, опять и опять! Вы можете отрубить мне голову, можете посадить меня в тюрьму, но тридцать седьмого декабря не бывает! В декабре тридцать один день! Ровно тридцать один. Это доказано наукой! А семью восемь, ваше величество, пятьдесят шесть, а восемью восемь, ваше величество, шестьдесят четыре! Это тоже доказано наукой, а наука для меня дороже собственной головы!

Королева. Ну-ну, дорогой профессор, успокойтесь. Я вас прощаю. Я слыхала где-то, что короли иногда любят, когда им говорят правду. А всё-таки декабрь не кончится до тех пор, пока мне не принесут полной корзины подснежников!

Профессор. Как вам угодно, ваше величество, но их вам не принесут!

Королева. Посмотрим!

Общее замешательство.

Канцлер. Осмелюсь представить вашему величеству прибывших чрезвычайных послов дружественных нам государств — посла Западной державы и посла Восточной державы.

Послы подходят и кланяются.

Западный посол. Его величество, король моей страны, поручил мне принести вам новогодние поздравления.

Королева. Поздравьте его величество, если у него уже наступил Новый год. У меня, как видите, в этом году Новый год запоздал!

Западный посол, высокий, бритый, грациозно, но растерянно кланяется и отступает.

Восточный посол (небольшого роста, тучный, с длинной чёрной бородой). Мой господин и повелитель приказал мне приветствовать ваше величество и поздравить

Королева. С чем?

Восточный посол (минуту помолчав). С цветущим здоровьем и великой мудростью, такой необыкновенной в столь нежном возрасте!

Королева (Профессору). Слышите. А вы всё ещё собираетесь меня чему-то учить. (Садится на трон и движением руки подзывает Канцлера.) А всё-таки почему до сих пор нет подснежников? Все ли в городе знают мой указ?

Канцлер. Ваше желание, королева, исполнено. Цве-

ты будут сейчас повергнуты к стопам вашего величества. (Машет платком.)

Двери широко открываются. Входит целая процессия садовников с корзинами, вазами, букетами самых разнообразных цветов. Главный садовник, важный, с бакенбардами, подносит Королеве огромную корзину роз. Другие садовники ставят у трона тюльпаны, нарциссы, орхидеи, гортензии, азалии и другие цветы.

Гофмейстерина. Какие прелестные краски!

Западный посол. Это настоящий праздник цветов!

Восточный посол. Роза среди роз!

Королева. А есть тут подснежники?

Канцлер. Весьма вероятно!

Королева. Отыщите мне их, пожалуйста.

Канцлер (наклоняется, надевает очки и подозрительно разглядывает цветы в корзинах. Наконец вытаскивает пион и гортензию). Я полагаю, что один из этих цветов — подснежник.

К о р о л е в а. Какой же?

Канцлер. Тот, который вам больше нравится, ваше величество!

Королева. Вот глупости! (Профессору.) А вы что скажете?

Профессор. Я знаю только латинские названия растений. Это, насколько я помню, пеония альбифлора, а это — гидрангиа опулоидес»

Садовники отрицательно и обиженно качают головами.

Королева. Опулоидес? Ну, это скорей похоже на название какой-то опухоли. (Садовникам.) Говорите вы, что это за цветы!

Садовник. Это гортензия, ваше величество, а это пион, или, как говорят в простом народе, марьин корень, ваше величество!

Королева. Мне не нужно никаких марьиных корней! Я хочу подснежников. Есть тут подснежники?

Садовник. Ваше величество, какие же подснежники в королевской оранжерее?.. Подснежники, сорная трава!

Королева. А где же они растут?

Садовник. Где им и полагается, ваше величество. (Презрительно.) Где-нибудь в лесу, под кочками!

Королева. Так принесите мне их из лесу, из-под кочек!

Садовник. Слушаю, ваше величество. Только не гневайтесь, •— сейчас их нет и в лесу. Они не появятся раньше апреля месяца.

Королева. Вы что, сговорились все? Апрель да апрель! Слушать я этого больше не хочу. Если у меня не будет подснежников, у кого-то из моих подданных не будет головы! (Королевскому прокурору.) Как вы полагаете, кто виноват в том, что у меня нет подснежников?

Королевский прокурор. Я полагаю, ваше величество, главный садовник!

Главный садовник (падая на колени). Ваше величество, я отвечаю головой только за садовые растения! За лесные отвечает главный лесничий!

Королева. Очень хорошо. Если не будет подснежников, я прикажу обоих (пишет в воздухе рукой) каз-нить! Канцлер, велите приготовить приговор.

Канцлер. "О, ваше величество, у меня всё готово. Надо только вписать имя и приложить печать.

В это время открывается дверь. Входит Офицер королевской стражи. •

Офицер королевской стражи. Ваше величество, по королевскому указу во дворец прибыли подснежники!

Начальник королевской стражи. Как, сами прибыли?..

Офицер королевской стражи. Никак нет! Их доставили две особы без титулов и званий!

Королева. Зовите их сюда, двух особ без титулов и званий!

Входят Старуха и Дочка с корзиной в руках.

^Приподнимаясь.) Сюда, сюда! (Подбегает к корзине и срывает с неё скатерть.) Так это и есть подснежники?

Старуха. Да ещё какие, ваше величество! Свеженькие, лесные, только что из-под сугробов! Сами рвали!

Королева (вытаскивая полными горстями подснежники). Вот это настоящие цветы, не то что ваши — как их гам — опулоидес, или марьин корень! (Прикалывает к груди букет.) Пусть сегодня все проденут в петлицы и приколют к платью подснежники. Я не хочу никаких других цветов. (Садовникам.) Уходите!

Главный садовник (обрадовано). Благодарю вас, ваше величество!

Садовники с цветами уходят. Королева раздаёт всем гостям подснежники.

Гофмейстерина (прикалывая цветы к платью). Эти милые цветочки напоминают мне те времена, когда я была совсем маленькая и бегала по дорожкам парка...

Королева. Вы были маленькая и даже бегали по дорожкам парка? (Смеётся.) Это, должно быть, было очень смешно. Как досадно, что меня тогда ещё не было на свете! А это вам, господин начальник королевской стражи.

Начальник королевской стражи (принимая от Королевы подснежник). Благодарю вас, ваше величество. Я буду хранить этот драгоценный цветок в золотом футляре.

Королева. Лучше поставьте его в стакан с водой!

Профессор. На этот раз вы совершенно правы, ваше величество. В стакан с прохладной не кипяченой водой.

Королева. Я всегда права, господин профессор. За-го вы на этот раз ошиблись. Вот вам подснежник, хоть, по-вашему, их зимой не бывает.

Профессор (пристально разглядывая цветок). Благодарю вас, ваше величество... Не бывает!

Королева. Ах, профессор, профессор! Если бы вы были простым школьником, я бы вас поставила в угол за упрямство. Всё равно, в тот или в этот. Да-да!.. А это вам, королевский прокурор. Приколите к своей чёрной мантии — на вас будет немного веселее смотреть!

Королевский прокурор (прикалывая к своему чёрному одеянию подснежник). Благодарю вас, ваше величество! Этот милый цветок заменит мне орден.

Королева. Хорошо, я буду каждый год дарить вам по цветку вместо ордена! Ну что, все прикололи цветы? Все? Очень хорошо. Значит, теперь Новый год наступил и в моём королевстве. Декабрь кончился. Можете меня поздравлять!

Все. С Новым годом, ваше величество! С новым счастьем!

Королева. С Новым годом! С Новым годом! Зажигайте ёлку! Я хочу танцевать!

На ёлке зажигаются огни. Играет музыка. Посол Западной державы почтительно и торжественно кланяется королеве. Она подаёт ему руку. Начинаются танцы. Королева танцует с Послом Западной державы. Гофмейстерина— с Начальником королевской стражи. За ними следуют другие пары.

(Танцуя, Западному послу.) Дорогой посол, не можете ли вы подставить ножку моей гофмейстерине? Было бы так весело, если бы она растянулась посреди зала.

Западный посол. Простите, ваше величество, я, кажется, вас не совсем понял...

Королева (танцуя). Дорогая Гофмейстерина, осторожнее! Вы задели своим длинным шлейфом ёлку и, кажется, загорелись... Ну да, вы горите, горите!

Гофмейстерина. Я горю? Спасите меня!

Начальник королевской стражи. Пожар! Вызвать все пожарные части!

Королева (хохочет). Да нет же, это я пошутила. С первым апреля!

Гофмейстерина. Почему — с первым апреля?

Королева. А потому, что расцвели подснежники!.. Ну, танцуйте, танцуйте!

Гофмейстерина (Начальнику королевской стражи, постепенно удаляясь в танце от Королевы). Ах, я так боюсь, чтобы наша королева не затеяла сегодня ещё какой-нибудь сумасбродной шалости! От неё всего можно оживать. Это такая невоспитанная девчонка!

Начальник королевской стражи. Однако она Ваша воспитанница, госпожа гофмейстерина!

Гофмейстерина. Ах, что я могла с ней поделать! Она вся в отца и в мать. Капризы матери, причуды отца. Зимой ей нужны подснежники, а летом понадобятся сосульки.

Королева. Мне надоело танцевать!

Все сразу останавливаются. Королева идёт к своему трону.

Старуха. Ваше величество, позвольте и нам поздравить вас с Новым годом!

Королева. А, вы ещё здесь?

Старуха. Здесь покуда. Так и стоим со своей пустой корзиночкой.

Королева. Ах, да. Канцлер, прикажите насыпать им в корзину золота.

Канцлер. Полную корзину, ваше величество?

Старуха. Как было обещано, ваша милость. Сколько цветочков, столько и золота.

Канцлер. Но, ваше величество, у них в корзине земли гораздо больше, чем цветов!

Старуха. Без земли цветы вянут, ваша милость.

Королева (Профессору). Это правда?

Профессор. Да, ваше величество, но правильнее было бы сказать: растениям нужна почва!

Королева. Заплатите золотом за подснежники, а земля в моём королевстве и так принадлежит мне. Не правда ли, господин королевский прокурор?

Королевский прокурор. Сущая правда, ваше величество!

Канцлер берёт корзину и уходит.

Королева (торжествующе поглядывает на всех). Итак, апрель месяц ещё не наступил, а подснежники уже расцвели. Что вы теперь скажете, дорогой профессор?

Профессор. Я и теперь считаю, что это неправильно!

Королева. Неправильно?

Профессор. Да, так не бывает!

Западный посол. Это и в самом деле, ваше величество, весьма редкий и замечательный случай. Было бы весьма любопытно узнать, где и как нашли эти женщины в самую суровую пору года такие прелестные весенние цветы.

Восточный посол. Я весь превратился в слух и жду удивительного рассказа!

Королева (Старухе и Дочке). Рассказывайте, где вы нашли цветы.

Старуха и Дочка молчат.

Что же вы молчите?

Старуха (Дочке). Говори ты.

Дочка. Сами говорите.

Старуха (выступал вперёд, откашливается и кланяется). Рассказывать-то, ваше величество, дело нетрудное. Труднее было подснежники в лесу отыскать. Как услышали мы с дочкой королевский указ, так и подумали обе: живы не будем, замёрзнем, а волю её величества исполним. Взяли мы по метёлке да по лопатке и пошли себе в лес. Метёлками перед собой тропинку расчищаем, лопатками сугробы разгребаем. А в лесу-то темно, а в лесу-то холодно... Идём мы, идём — краю леса не видать. Смотрю я на дочку свою, а она вся окоченела, руки-ноги трясутся. Ох, думаю, пропали мы обе...

Королева. Ну, а дальше что было?

Старуха. Дальше, ваше величество, было ещё хуже. Сугробы всё выше, мороз всё крепче, лес всё темнее. Как дошли, сами не помним. Прямо сказать, на коленках доползли.

Гофмейстерина (всплёскивает руками). На коленках? Ах, как страшно!

Королева. Не перебивайте, гофмейстерина! Рассказывай дальше.

Старуха. Извольте, ваше величество. Ползли мы, ползли да и добрались до самого этого места. И уж такое чудесное место, что и рассказать нельзя. Сугробы стоят высокие, выше деревьев, а посерёдке озеро, круглое, как тарелочка. Вода в нём не мёрзнет, по воде белые уточки плавают, а по берегам цветов видимо-невидимо.

Королева. И всё подснежники?

Старуха. Всякие цветы, ваше величество. Я таких и не видывала.

Канцлер вносит корзину золота и ставит её рядом со Старухой и Дочкой.

(Поглядывая на золото.) Будто ковром цветным вся земля устлана.

Гофмейстерина. О, это, должно быть, прелестно! Цветы, птички!

Королева. Какие птички? Про птичек она не рассказывала.

Гофмейстерина (застенчиво). Уточки.

Королева (Профессору). Разве утки — это птицы?

Профессор. Водоплавающие, ваше величество.

Начальник королевской страж и. А грибы там тоже растут?

Дочка. И грибы.

Королевский прокурор. А ягоды?

Дочка. Земляника, черника, голубика, ежевика, малина, калина, рябина...

Профессор. Как? Подснежники, грибы и ягоды — в одно время? Не может быть!

Старуха. То-то и дорого, ваша милость, что не может быть, а есть. И цветочки, и грибочки, и ягодки — все как на подбор!

Западный посол. И сливы там есть?

Восточный посол. И орехи?

Дочка. Всё, чего ни пожелаете!

Королева (хлопая в ладоши). Вот замечательно! Сейчас же ступайте в лес и принесите мне оттуда земляники, орехов и слив!

Старуха. Ваше величество, помилуйте!

Королева. Что такое? Вы не хотите идти?

Старуха (жалобно). Да ведь дорога туда очень дальняя, ваше величество!

Королева. Какая же дальняя, если вчера только я указ подписала, а сегодня вы мне цветы принесли!

Старуха. Это верно, ваше величество, да уж больно мы замёрзли в пути.

Королева. Замёрзли? Ничего. Я велю вам дать тёплые шубы. (Делает знак слуге.) Принесите две шубки, да поскорей.

Старуха (Дочке, тихо). Что же нам делать-то?

Дочка (тихо). Её пошлём.

Старуха (тихо). А найдёт она?

Дочка (тихо). Она найдёт!

Королева. О чём вы там шепчетесь?

Старуха. Перед смертью прощаемся, ваше величество... Такую вы нам задачу задали, что уж и не знаешь, воротишься или пропадёшь. Ну, да ничего не поделаешь. Надо вам услужить. Так прикажите нам по шубке выдать. Мы и пойдём себе. (Берёт корзину с золотом.)

Королева. Шубки вам сейчас дадут, а золото пока оставьте. Когда вернётесь, получите сразу две корзины!

Старуха ставит корзину на пол. Канцлер убирает её подальше.

Да поживее возвращайтесь. Земляника, сливы и орехи нужны нам сегодня к новогоднему обеду!

Слуги подают Дочке и Старухе шубы. Они одеваются. Оглядывают друг дружку.

Старуха. Спасибо, ваше величество, за шубки. В этаких и мороз не страшен. Они хоть и не на седой лисе, а тёплые. Прощайте, ваше величество, ждите нас с орешками да с ягодками.

Кланяются и торопливо идут к дверям.

Королева. Стойте! (Хлопает в ладоши.) Подайте-ка и мне шубку! Всем подавайте шубы! Да велите закладывать лошадей.

Канцлер. Куда вы изволите ехать, ваше величество?

Королева (чуть не прыгая). Мы едем в лес, к этому самому круглому озеру, и будем собирать там на снегу землянику. Это будет вроде земляники с мороженым... Едем! Едем!

Гофмейстерина. Я так и знала... Какая прелестная затея!

Западный посол. Лучшей новогодней забавы и не придумаешь!

Восточный посол. Эта выдумка достойна самого Гарун-аль-Рашида!

Гофмейстерина (кутаясь в меховую накидку и шубу). Как хорошо! Как весело!

Королева. Этих двух женщин посадить в передние сани. Они будут показывать нам дорогу.

Все собираются в путь, идут к дверям.

Дочка. Ай! Пропали мы!

Старуха (тихо). Молчи!.. Ваше величество!

Королева. Что тебе?

Старуха. Нельзя вашему величеству ехать!

К о р о л е в а. Это ещё почему?

Старуха. А сугробы-то в лесу — ведь ни пройти, ни проехать! Сани увязнут!

Королева. Ну, уж если вы метёлкой да лопаткой тропинку себе расчистили, так для меня и широкую дорогу проложат. (Начальнику королевской стражи.) Прикажите полку солдат отправиться в лес с лопатами и метлами.

Начальник королевской стражи. Будет исполнено, ваше величество!

Королева. Ну, всё готово? Едем! (Идёт к дверям.)

Старуха. Ваше величество!

Королева. Слушать вас больше не хочу! Ни слова до самого озера. Показывать дорогу будете знаками!

Старуха. Какую дорогу? Ваше величество! Ведь озера-то этого нет!

Королева. Как это нет?

Старуха. Нет и нет!.. Ещё при нас его льдом затянуло.

Дочка. И снегом засыпало!

Гофмейстерина. А уточки?

Старуха. Улетели.

Начальник королевской стражи. Вот вам и водоплавающие!

Западный посол. А земляника, сливы?

Восточный посол. Орехи?

Старуха. Всё, как есть, снегом замело!

Начальник королевской с т р а ж и. Но грибы-то, по крайней мере, остались?

Королева. Сушёные! (Старухе, грозно.) Я вижу, вы смеётесь надо мной!

Старуха. Да разве мы смеем, ваше величество!

Королева (усаживаясь на троне и закутываясь в шубку). Ну так вот. Если вы не скажете, где вы их взяли, вам завтра же отрубят головы. Нет, сегодня, сейчас. (Профессору.) Как вы это говорите — не надо откладывать на завтра...

Профессор, ...то, что можно сделать сегодня, ваше величество!

Королева. Вот именно! (Старухе и Дочке.) Ну, отвечайте! Только правду. А то плохо будет.

Начальник королевской стражи берётся за эфес шпаги. Старуха и Дочка падают на колени.

Старуха (плача). Мы и сами не знаем, ваше величество!..

Дочка. Ничего не знаем!..

Королева. Как же это так? Нарвали целую корзину подснежников и не знаете где? С т а р у х а. Не мы рвали!

Королева. Ах вот как? Не вы рвали? А кто же? Старуха. Падчерица моя, ваше величество! Это она, негодница, за меня в лес ходила. Она и подснежники принесла.

Королева. В лес — она, а во дворец — вы? Почему же вы её с собой не взяли?

Старуха. Дома она осталась, ваше величество. Надо же кому-нибудь и за домом присмотреть.

Королева. Вот вы бы и присматривали за домом, а негодницу бы сюда прислали.

Старуха. Как её во дворец пришлёшь! Она у нас людей боится, будто зверушка лесная.

Королева. Ну, а дорогу-то в лес, к подснежникам, ваша зверушка показать может?

Старуха. Да уж, верно, может. Если один раз нашла дорогу, так и в другой раз найдёт. Только вот захочет ли...

Королева. Как это она смеет не захотеть, если я прикажу?

Старуха. Упрямая она у нас, ваше величество. Королева. Ну, я тоже упрямая! Посмотрим, кто кого переупрямит

Дочка. А если она вас не послушает, ваше величество, прикажите ей голову отрубить! Вот и всё!

Королева. Я и сама знаю, кому голову рубить. (Встаёт с трона.) Ну, слушайте. Мы все едем в лес собирать подснежники, землянику, сливы и орехи. (Старухе с Дочкой.) А вам дадут самых быстрых лошадей, и вы вместе с этой вашей зверушкой догоните нас.

Старуха и Дочка (кланяясь). Слушаем, ваше величество! (Хотят идти.)

Королева. Погодите!.. (Начальнику королевской стражи.) Приставьте к ним двух солдат с ружьями... Нет, четырёх — чтобы эти лгуньи не вздумали от нас улизнуть.

Старуха. Ох, батюшки!..

Начальник королевской стражи. Будет исполнено, ваше величество. Уж они у меня узнают, где растут сушёные грибы!

Королева. Очень хорошо. Принесите нам всем по корзинке. Самую большую — для моего профессора. Пускай он увидит, как в моём климате цветут в январе подснежники!

ЗАНАВЕС

Вторая белка. С новым счастьем!

Первая белка. С новой шубкой!

Вторая белка. С новой шёрсткой!

Первая белка. Вот тебе к Новому году сосновая шишка! (Бросает.)

Вторая б елка. А тебе — еловая! (Бросает.)

Первая белка. Сосновая!

Вторая белка. Еловая!

Первая белка. Сосновая!

Вторая белка. Еловая!

Ворон (сверху). Карр! Карр! Здравствуйте, белки!

Первая белка. Здравствуй, дедушка, с Новым годом!

Вторая белка. С новым счастьем, дедушка! Как поживаешь?

Ворон. По-старрому.

Первая белка. Дедушка, а сколько раз ты Новый год праздновал?

Ворон. Полторрраста.

Вторая белка. Вон как! А ведь ты, дедушка, старый ворон!

Ворон. Помиррать порра, да смерть проворронила!

Первая белка. А правда, что ты всё на свете знаешь?

Ворон. Правда.

Вторая белка. Ну, так расскажи нам про всё, что видал.

Первая белка. Про всё, что слыхал.

Ворон. Долго ррассказывать!

Первая белка. А ты покороче расскажи.

Ворон. Покорроче? Карр!

Вторая белка. А ты подлиннее!

Ворон. Карр, карр, карр!

Первая белка. Мы по-вашему, по-вороньему, не понимаем.

Ворон. А вы учитесь инострранным языкам. Берите уроки!

На поляну выскакивает Заяц.

Первая белка. Здравствуй, куцый! С Новым годом!

Вторая белка. С новым счастьем!

Первая белка. С новым снегом!

Вторая белка. С новым морозцем!

Заяц. Какой там морозец! Мне жарко стало. Снег под лапами тает... Белки, а белки, вы нашего волка не видали?

Первая белка. А на что тебе волк?

Вторая белка. Зачем ты его ищешь?

Заяц. Да не я его ищу, а он меня! Где бы мне спрятаться?

Первая белка. А ты полезай к нам в дупло — у нас тут тепло, мягко и сухо, — и волку не попадёшь в брюхо.

Вторая белка. Прыгни, заяц, прыгни!

Первая белка. Подскочи, подскочи!

Заяц. Не до шуток мне. Волк за мной гонится, зубы на меня точит, съесть меня хочет!

Первая белка. Плохо твоё дело, заяц. Уноси-ка отсюда ноги. Вон там снег сыплется, кусты шевелятся — верно, и вправду волк!

Заяц скрывается. Из-за сугроба выбегает Волк.

Волк. Чую, тут он, ушастый, тут! Не уйдёт он от меня, не укроется. Белки, а белки, вы куцего не видали?

Первая белка. Как не видать? Он тебя искал-искал, весь лес обежал, всех про тебя спрашивал: где волк, где волк!

Волк. Ну, я ему покажу, где волк! В какую он сторону ушёл?

Первая белка. А вон в ту.

Волк. А почему след не туда ведёт?

Вторая белка. Да он нынче со своим следом разошёлся. След пошёл туда, а он сюда!

Волк. У-у, я вас, щелкуньи, вертихвостки! Будете у меня зубы скалить!

Ворон (с верхушки дерева). Карр, карр! Не брранись, серый, лучше удиррай подобрру-поздоррову!

Волк. Не испугаешь, старый плут. Два раза обманул, в третий не поверю.

Ворон. Верь — не верь, а сюда солдаты идут, лопаты несут!

Волк. Других обманывай. Не уйду отсюда, зайца стеречь буду!

Ворон. Целая ррота идёт!

Волк. И слушать тебя не хочу!

Ворон. Да не ррота, а брр-ригада!

Волк поднимает голову и нюхает воздух.

Ну, чья правда? Теперь веришь?

Волк. Не тебе верю, а носу своему верю. Ворон, а ворон, старый дружище, где бы мне укрыться?

Ворон. Пррыгай в пррорубь!

Волк. Утону!

Ворон. Туда тебе и доррога!

Волк через всю сцену ползёт на брюхе.

Что, брат, страшно? На брюхе теперь ползёшь?

Волк. Никого не боюсь, а людей боюсь. Не людей боюсь, а дубины. Не дубины, а ружья!

Волк исчезает. Некоторое время на сцене совсем тихо. Потом раздаются шаги, голоса. С крутого берега прямо на лёд скатывается Начальник королевской стражи. Он падает. За ним скатывается Профессор.

Профессор. Вы, кажется, упали?

Начальник королевской стражи. Нет, я просто прилёг отдохнуть. (Кряхтя, встаёт, потирает колени.) Давно не случалось мне с ледяных гор кататься. Лет шестьдесят, по крайней мере. Как, по-вашему, дорогой профессор, это озеро?

Профессор. Вне всякого сомнения, это какая-то водная котловина. По всей вероятности, озеро.

Начальник королевской стражи. И при этом совершенно круглое. Вы не находите, что оно совершенно круглое.

Профессор. Нет, вполне круглым его назвать нельзя. Скорее оно овальное, или, вернее сказать, эллипсообразное.

Начальник королевской стражи. Не знаю, может быть, с научной точки зрения. Но, на простой взгляд, оно круглое, как тарелка. Знаете, я полагаю, что это то самое озеро...

Появляется стража с лопатами и метлами. Солдаты быстро расчищают спуск к озеру и стелют ковровую дорожку. По дорожке спускается Королева, за ней Гофмейстерина, послы и другие гости.

Королева (Профессору). Вы говорили, профессор, будто в лесу водятся дикие звери, а я не видела до сих пор ни одного... Где же они? Покажите мне их, пожалуйста! Да поскорее.

Профессор. Я полагаю, они спят, ваше величество...

Королева. Разве они так рано ложатся спать? Ведь ещё совсем светло.

Профессор. Многие из них ложатся ещё раньше — осенью — и спят до самой весны, пока не растает снег.

Королева. Здесь столько снега, что он, кажется, никогда не растает! Я и не думала, что на свете бывают такие высокие сугробы и такие странные, кривые деревья. Мне это даже нравится! (Гофмейстерине.) А вам?

Гофмейстерина. Разумеется, ваше величество, я без ума от природы!

Королева. Я так и думала, что от природы! Ах, мне очень жаль вас, дорогая Гофмейстерина!

Гофмейстерина. Но я совсем не то хотела сказать, ваше величество. Я хотела сказать, что безумно люблю природу!

Королева. А вот она вас, должно быть, не очень любит. Вы только поглядите в зеркальце. У вас стал совсем сизый нос. Закройте его поскорей муфтой!

Гофмейстерина. Благодарю вас, ваше величество! Вы гораздо внимательнее ко мне, чем к себе самой. Боюсь, что у вас тоже немного поголубел носик...

Королева. Ещё бы! Мне холодно. Дайте-ка мне меховую накидку!

Гофмейстерина и придворные дамы. И мне, пожалуйста! И мне! И мне!

В это время один из солдат, расчищающих дорогу, сбрасывает с себя плащ и куртку с меховой опушкой. Его примеру следуют другие солдаты.

Королева. Объясните мне, что это значит. Мы чуть не окоченели от холода, а эти люди сбросили с себя даже куртки.

Профессор (дрожа). В-в-в... Это вполне объяснимо. Усиленное движение способствует кровообращению.

Королева. Я ничего не поняла... Движение, кровообращение... Позовите-ка сюда этих солдат!

Подходят два солдата — Старый и Молодой, безусый. Молодой быстро вытирает рукавом со лба пот и вытягивает руки по швам.

Скажи-ка мне, почему ты вытер лоб?

Молодой солдат. Виноват, ваше величество!

Королева. Нет, почему?

Молодой солдат. По неразумию, ваше величество! Не извольте гневаться!

Королева. Да я совсем на тебя не сержусь. Отвечай смело, почему?

Молодой солдат (смущённо). Взопрел, ваше величество!

Королева. Как? Что это значит — взопрел?

Старый солдат. Так уж у нас говорят, ваше величество, — жарко ему стало.

Королева. И тебе жарко?

Старый солдат. Ещё бы не жарко!

Королева. Отчего?

Старый солдат. От топора, от лопаты да от метлы, ваше величество!

Королева. Вот как? Вы слышали? Гофмейстерина, канцлер, королевский прокурор, берите топоры. А мне дайте метлу! Берите все метлы, лопаты, топоры — кому что нравится!

Начальник королевской стражи. Госпожа гофмейстерина, разрешите показать вам, как надо держать лопату. А копают вот так, вот так!

Гофмейстерина. Благодарю вас. Я очень давно копала.

Королева. А разве вы когда-нибудь копали?

Гофмейстерина. Да, ваше величество, у меня было прелестное зелёное ведёрко и совочек.

Королева. Почему же вы их мне никогда не показывали?

Гофмейстерина. Ах, я потеряла их в саду, когда мне было три года...

Королева. Вы, очевидно, не только безумны, но и рассеянны от природы. Берите метлу да не потеряйте. Она казённая!

Западный посол. А нам что прикажете делать, ваше величество?

Королева. Вы занимались каким-нибудь спортом у себя на родине, господин посол?

Западный посол. Я играл недурно в теннис, ваше величество.

Королева. Ну, так берите лопату! (Восточному послу.) А вы, господин посол?

Восточный посол. В золотые годы молодости я скакал на арабском коне.

Королева. Скакали? В таком случае, протаптывайте дорожки!

Восточный посол разводит руками и отходит в сторону. Все, кроме него, работают.

А ведь и правда от этого становится теплее. (Вытирает со лба пот.) Я даже взопрела!

Гофмейстерина. Ах!

Все от удивления перестают работать и смотрят на Королеву.

Королева. Разве я не так сказала?

Профессор. Нет, вы сказали совершенно правильно, ваше величество, но осмелюсь заметить, что выражение это не вполне светское, а, так сказать, народное.

Королева. Ну что ж, королева должна знать язык своего народа! Вы сами повторяете это мне перед каждым уроком грамматики!

Профессор. Боюсь, что вы, ваше величество, не совсем верно поняли мои слова...

Начальник королевской стражи. А вы говорили бы попроще. Вот как я, например: раз, два, шагом марш — и все меня понимают.

Королева/бросая метлу.) Раз, два — бросайте метлы и лопаты! Мне надоело мести снег! (Начальнику королевской стражи.) Куда девались эти женщины, которые должны показать нам, где растут подснежники?

Королевский прокурор. Я опасаюсь, что эти преступницы обманули стражу и скрылись.

Королева. Вы отвечаете за них головой, начальник королевской стражи! Если их не будет здесь через минуту...

Звон колокольчиков. Ржанье лошадей. Из-за кустов выходят Старуха, Д о ч к а и Падчериц а. Их окружает стража.

Начальник королевской стражи. Здесь они, ваше величество!

Королева. Наконец-то!

Старуха (озираясь по сторонам, про себя). Ишь ты, озеро! Ведь вот врёшь, врёшь, да ненароком и правду соврёшь! (Королеве.) Ваше величество, привезла я вам свою падчерицу. Не извольте гневаться.

Королева. Подведите её сюда. Ах, вот ты какая! Я думала, какая-нибудь мохнатая, косолапая, а ты, оказывается, красивая. (Канцлеру.) Не правда ли, она очень мила?

Канцлер. В присутствии моей королевы я никого и ничего не вижу!

Королева. У вас, должно быть, замёрзли очки. (Профессору.) А вы что скажете?

Профессор. Я скажу, что зимой в странах умеренного климата...

Восточный посол. Какой же это умеренный климат? Совсем не умеренный. Чересчур холодный климат!

Профессор. Простите меня, господин посол, но в географии он называется умеренным... Итак, в странах умеренного климата жители носят зимой тёплую одежду из меха и пуха.

Королева. «Муха — пуха». Что вы хотите сказать?

Профессор. Я хочу сказать, что эта девушка нуждается в тёплой одежде. Смотрите, она совсем замёрзла!

Королева. На этот раз вы, кажется, правы, хотя могли бы говорить покороче. Вы пользуетесь каждым удобным случаем, чтобы дать мне урок географии, арифметики или даже пения!.. Принесите этой девушке тёплую одежду из меха и пуха, или, говоря по-человечески, шубу!.. Ну вот, наденьте на неё!

Падчерица. Спасибо.

Королева. Подожди благодарить! Я тебе ещё корзину золота дам, двенадцать бархатных платьев, башмачки на серебряных каблучках, по браслету на каждую руку и по алмазному кольцу на каждый палец! Хочешь?

Падчерица. Спасибо. Только мне ничего этого не надо.

Королева. Совсем-совсем ничего?

Падчерица. Нет, одно колечко мне нужно. Не десять ваших, а одно моё!

Королева. Разве одно лучше, чем десять?

Падчерица. Для меня лучше, чем сто.

Старуха. Не слушайте её, ваше величество!

Дочка. Она сама не знает, что говорит!

Падчерица. Нет, знаю. Было у меня колечко, а вы его взяли и отдать не хотите.

Д о ч к а. А ты видела, как мы его брали?

Падчерица. И не видела, а знаю, что оно у вас.

Королева (Старухе и Дочке). А ну-ка, дайте мне сюда это колечко!

Старуха. Ваше величество, верьте слову, — нет его у нас!

Д о ч к а. И не было никогда, ваше величество.

Королева. А сейчас будет. Давайте колечко, а не то...

Начальник королевской стражи. Поскорее, ведьмы! Королева гневается.

Дочка, взглянув на Королеву, вынимает из кармана кольцо.

Падчерица. Моё! Другого такого и на свете нет.

Старуха. Ах, доченька, зачем же ты чужое кольцо спрятала?

Дочка. Да вы же сами сказали — в карман положи, коли на палец не лезет!

Все смеются.

Королева. Красивое колечко... Откуда оно у тебя?

Падчерица. Мне его дали.

Королевский прокурор. А кто дал?

Падчерица. Не скажу.

Королева. Э, да ты и вправду упрямая! Ну, знаешь что? Так и быть, бери своё колечко!

Падчерица. Правда? Вот спасибо!

Королева. Бери да помни: я даю тебе его за то, что ты покажешь мне место, где вчера собирала подснежники. Да поскорее!

Падчерица. Тогда не надо!..

Королева. Что? Не надо тебе колечка? Ну, так ты никогда его больше не увидишь! Я его в воду брошу, в прорубь! Жалко? Мне и самой, может быть, жалко, да ничего не поделаешь. Говори скорее, где подснежники. Раз... два... три!

Падчерица (плачет). Колечко моё!

Королева. Думаешь, я и в самом деле бросила? Нет, вот оно ещё здесь, у меня на ладони. Скажи только одно слово — и оно будет у тебя. Ну? Долго ты ещё будешь упрямиться? Снимите с неё шубку!

Дочка. Пусть мёрзнет!

Старуха. Так ей и надо!

С Падчерицы снимают шубку. Королева в гневе ходит взад и вперёд. Придворные провожают её глазами. Когда Королева отворачивается. Старый солдат набрасывает на плечи Падчерицы свой плащ.

Королева (оглянувшись). Это что значит? Кто посмел? Говорите!

Молчание.

Ну, видно, на неё плащи с неба валятся! (Замечает Старого солдата без плаща.) А, вижу! Подойди-ка сюда, подойди... Где твой плащ?

Старый солдат. Сами видите, ваше величество.

Королева. Да как же ты осмелился?

Старый солдат. А мне, ваше величество, что-то опять жарко стало. Взопрел — как говорится у нас в простом народе. А плащ девать некуда...

Королева. Смотри, как бы тебе ещё жарче не стало! (Срывает с Падчерицы плащ и топчет его ногами.) Ну что, будешь упрямиться, злая девчонка? Будешь? Будешь?

Профессор. Ваше величество!

Королева. Что такое?

Профессор. Это недостойный поступок, ваше величество! Велите отдать этой девушке шубку, которую вы ей подарили, и кольцо, которым она, видимо, очень дорожит, а сами поедем домой. Простите меня, но ваше упрямство не доведёт нас до добра!

Королева. Ах, так это я упрямая?

Профессор. А кто же, осмелюсь спросить?

Королева. Вы, кажется, забыли, кто из нас королева — вы или я, — и решаетесь заступаться за эту своевольную девчонку, а мне говорить дерзости!.. Вы, кажется, забыли, что слово «казнить» короче, чем слово «помиловать»!

Профессор. Ваше величество!

Королева. Нет-нет-нет! Я и слушать вас не хочу больше! Сейчас я велю бросить в прорубь и это колечко, и девчонку, и вас вслед за ней! (Круто поворачивается к Падчерице.) В последний раз спрашиваю: покажешь дорогу к подснежникам? Нет?

Падчерица. Нет!

Королева. Прощайся же со своим колечком и с жизнью заодно! Хватайте её!.. (С размаху бросает колечко в воду.)

Падчерица (рванувшись вперёд).

Ты катись, катись, колечко,

На весеннее крылечко,

В летние сени,

В теремок осенний

Да по зимнему ковру

К новогоднему костру!

Королева. Что, что такое она говорит?

Поднимается ветер, метель. Вкось летят снежные хлопья. Королева, придворные, Старуха с Дочкой, солдаты стараются укрыть головы, защитить лица от снежного вихря. Сквозь шум вьюги слышен бубен Января, рог Февраля, мартовские бубенчики. Вместе со снежным вихрем проносятся какие-то белые фигуры. Может быть, это метель, а может быть, и сами зимние месяцы. Кружась, они на бегу увлекают за собой Падчерицу. Она исчезает.

Ко мне! Скорее!

Ветер кружит Королеву и всех придворных. Люди падают, поднимаются;

наконец, ухватившись друг за друга, превращаются в один клубок.

Голос Гофмейстерины. Держите меня!

Г о л о с С т а р у х и. Доченька! Где ты?

Голос Дочки. Сама не знаю где! Пропала я!

Разные голоса. Домой!

— Лошадей!

— Где лошади? Кучер! Кучер!

Все, приникнув к земле, замирают. В шуме бури всё чаще слышны мартовские бубенчики, а потом апрельская свирель. Метель утихает. Становится светло, солнечно. Чирикают птицы. Все поднимают головы и с удивлением смотрят вокруг.

Королева. Весна наступила!

Профессор. Не может быть!

Королева. Как это не может быть, когда на деревьях уже раскрываются почки!

Западный посол. В самом деле, раскрываются... А это что за цветы?

Королева. Подснежники! Всё вышло по-моему!

(Быстро взбегает на пригорок, покрытый цветами.) Стойте! А где же эта девушка? Куда девалась твоя падчерица?

Старуха. Нет её! Убежала, негодная!

Королевский прокурор. Ищите её!

Королева. Мне она больше не нужна. Я сама нашла подснежники. Посмотрите, сколько их! (С жадностью бросается собирать цветы. Перебегая с места на место, она отдаляется от всех и вдруг замечает прямо перед собой огромного Медведя, который, видимо, только что вышел из берлоги.) Ай! Кто вы такой?

Медведь наклоняется к ней. На помощь Королеве с двух сторон бегут Старый солдат и Профессор. Профессор на бегу грозит Медведю пальцем. Остальные спутники Королевы в страхе разбегаются. Гофмейстерина пронзительно визжит.

Профессор. Ну-ну!.. Брысь! Кыш!.. Пошёл прочь! Солдат. Не шали, малый!

Медведь, поглядев направо и налево, медленно уходит в чащу. Придворные сбегаются к Королеве.

Королева. Кто же это был?

Солдат. Бурый, ваше величество.

Профессор. Да, бурый медведь — по-латыни урсус. Очевидно, его пробудила от спячки ранняя весна... Ах нет, простите, оттепель!

Начальник королевской стражи. А что,, этот бурый медведь не тронул вас, ваше величество?

Королевский прокурор. Не поранил?

Гофмейстерина. Не поцарапал?

Королева. Нет, он мне только сказал на ухо два слова. Про вас, гофмейстерина!

Гофмейстерина. Про меня? Что же он сказал про меня, ваше величество?

Королева. Он спросил, почему кричите вы, а не я. Это его очень удивило!

Гофмейстерина. Я кричала от страха за вас, ваше величество!

Королева. Вот оно что! Пойдите объясните это медведю!

Гофмейстерина. Извините, ваше величество, но я очень боюсь мышей и медведей!

Королева. Ну, так собирайте подснежники!

Гофмейстерина. Но я их больше не вижу...

Канцлер. В самом деле, где же они?

Королева. Исчезли!

Начальник королевской стражи. Зато появились ягоды!

Старуха. Ваше величество, извольте поглядеть — земляника, черника, голубика, малина — всё, как мы вам рассказывали!

Гофмейстерина. Голубика, земляника! Ах, какая прелесть!

Дочка. Сами видите, мы правду говорили!

Солнце светит всё ослепительнее. Жужжат пчёлы и шмели. Лето в разгаре. Издали слышны гусли Июля.

Начальник королевской стражи (отдуваясь). Дышать не могу!.. Жарко!.. (Распахивает шубу.) Королева. Что это — лето? Профессор. Не может быть!

Канцлер. Однако это так. Настоящий июль месяц... Западный посол. Знойно, как в пустыне. Восточный посол. Нет, у нас прохладнее!

Все сбрасывают шубы, обмахиваются платками, в изнеможении садятся на землю.

Гофмейстерина. Кажется, у меня начинается солнечный удар. Воды, воды!

Начальник королевской стражи. Воды госпоже гофмейстерине!

Удар грома. Ливень. Летят листья. Наступает мгновенная осень.

Профессор. Дождь!

Королевский прокурор. Какой же это дождь?.. Это ливень!

Старый солдат (подавая фляжку с водой). Вот вода для госпожи гофмейстерины!

Гофмейстерина. Не надо, я и так вся вымокла!

Старый с о л д а т. И то верно!

Королева. Подайте мне зонтик!

Начальник королевской стражи. Откуда же я возьму зонтик, ваше величество, когда мы выехали в январе, а сейчас... (оглядывается) должно быть, сентябрь месяц-Профессор. Не может быть.

Королева (гневно). Никаких месяцев в моём королевстве больше нет и не будет! Это мой профессор их выдумал!

Королевский прокурор. Слушаю, ваше величество! Не будет.

Становится темно. Поднимается невообразимый ураган. Ветер валит деревья, уносит брошенные шубы и шали.

Канцлер. Что же это такое? Земля качается... Начальник королевской стражи. Небо падает на землю!

Старуха. Батюшки!

Дочка. Матушка!

Ветер раздувает пышное платье Гофмейстернны, и она, едва касаясь ногами земли, несётся вслед за листьями и шубами.

Гофмейстерина. Спасите меня! Ловите. Я лечу!

Тьма ещё больше сгущается.

Королева (ухватившись руками за ствол дерева). Сейчас же во дворец!.. Лошадей!.. Да где же вы все? Едем!

Канцлер. Как же нам ехать, ваше величество? Ведь мы в санях, а дорогу размыло.

Начальник королевской стражи. По такой грязи только верхом и ускачешь!

Восточный посол. Правду он говорит — верхом! (Бежит.)

За ним бегут Западный посол, Прокурор, Начальник королевской стражи.

Королева. Стойте! Я прикажу вас всех казнить!

Никто её не слушается.

Западный посол (на бегу). Простите, ваше величество, но меня может казнить только мой король! Восточный посол. А меня — султан!

Убегают.

Голос Королевского прокурора (за сценой). Посадите меня на лошадь! Я не умею ездить верхом.

Голос начальника королевской стражи. Научитесь!.. Н-но!

Топот копыт. На сцене только Королева, Профессор, Старуха с Дочкой и Старый солдат. Ливень прекращается. По воздуху летят белые мухи.

Королева. Смотрите — снег!.. Опять зима... Профессор. Вот это весьма вероятно. Ведь теперь январь месяц.

Королева (ёжась.) Подайте мне шубку. Холодно!

Солдат. Ещё бы не холодно, ваше величество! Хуже нет — сначала промокнуть, а потом замёрзнуть. Да только шубы-то ветром унесло. Они ведь у вас, ваше величество, лёгонькие, на пуху, а вихрь был сердитый...

Невдалеке слышен волчий вой.

Королева. Слышите?.. Что это — ветер воет?

Солдат. Нет, ваше величество, волки.

Королева. Как страшно! Велите поскорее подать сани. Ведь теперь зима, мы опять можем ехать в санях.

Профессор. Совершенно правильно, ваше величество, зимой люди ездят в санях и (вздыхает) топят печки...

Солдат уходит.

Старуха. Говорила я вам, ваше величество, не надо вам в лес ехать!

Дочка. Подснежников ей захотелось!

Королева. А вам золото понадобилось! (Помолчав.) Да как вы смеете со мной так разговаривать?

Дочка. Ишь ты, обиделась!

Старуха. Мы ведь не во дворце, ваше величество, а в лесу.

Солдат (возвращается и тянет за собой, сани). Вот они, сани, ваше величество, садитесь, ежели угодно, а только ехать не на ком.

Королева. А лошади где же?

Солдат. Господа на них ускакали. Ни одной нам не оставили.

Королева. Ну, покажу я этим господам, если только до дворца доберусь! А вот добраться-то как? (Профессору.) Ну, говорите, как? Вы же всё на свете знаете!

Профессор. Простите, ваше величество, к сожалению, далеко не всё...

Королева. Да ведь мы пропадём здесь! Мне холодно, мне больно. Я скоро промёрзну вся насквозь! Ах, мои уши, мой нос! У меня все пальцы свело!..

Солдат. А вы, ваше величество, снегом ушки и носик потрите, а то, не ровён час, и в самом деле отморозите.

Королева (трёт уши и нос снегом). И зачем только я этот дурацкий приказ подписала!

Дочка. И правда, дурацкий! Не подписали бы вы его, сидели бы мы сейчас дома, в тепле. Новый год праздновали бы. А теперь замерзай тут как собака!

Королева. А вы чего всякого дурацкого слова слушаетесь? Знаете же, что я ещё маленькая!.. Кататься с королевой им захотелось!.. (Прыгает то на одной ноге, то на другой.) Ой, не могу больше, холодно! (Профессору.) Да придумайте же что-нибудь!

Профессор (дуя на ладони). Это трудная задача, ваше величество... Вот если бы можно было в эти сани кого-нибудь запрячь...

Королева. Кого же?

Профессор. Ну, лошадь, например, или хотя бы дюжину ездовых собак...

Солдат. Да где же в лесу собак найдёшь? Как говорится, хороший хозяин в такую погоду собаки не выгонит.

Старуха и Дочка садятся на поваленное дерево.

Старуха. Ой, не выйти нам отсюда! Пешком, бы пошли, да ноги не идут — окоченели совсем...

Дочка. Ой, пропали мы!

Старуха. Ой, ножки мои!

Д о ч к а. Ой, ручки мои!

Солдат. Тише вы! Идёт кто-то...

Королева. Это за мной!

Старуха. Как бы не так! Только о ней все и беспокоятся.

На сцену выходит высокий старик в белой шубе. Это Январь. Он по-хозяйски оглядывает лес, постукивает по стволам деревьев. Из дупла высовываете Белка. Он грозит ей пальцем. Белка прячется. Он замечает незваных гостей подходит к ним.

Старик. Вы зачем сюда пожаловали?

Королева (жалобно). За подснежниками.

Старик. Не время теперь для подснежников.

Профессор (дрожа). Совершенно правильно!

Во р о н (с дерева). Прравильно!

Королева. Я и сама вижу, что не время. Научите нас как отсюда выбраться!

Старик. Как приехали, так и выбирайтесь. Солдат. Извините, старичок, на ком приехали, тех на крыльях не догнать. Без нас ускакали. А вы, видать здешний?

Старик. Зимой здешний, а летом чужедальний.

Королева. Помогите нам, пожалуйста! Выведите нас отсюда. Я вас награжу по-королевски. Хотите золота, серебра — я ничего не пожалею!

Старик. А мне ничего не надо, у меня всё есть. Во! сколько серебра, — вы столько и не видывали! (Поднимает Руку.)

Весь снег вспыхивает серебряными и алмазными искрами.

Не вы меня, а я вас одарить могу. Говорите, кому что к Новому году надобно, у кого какое желание.

Королева. Я одного хочу — во дворец. Да только ехать не на чем!

Старик. Будет на чём ехать. (Профессору.) Ну, а ты чего хочешь?

Профессор. Я бы хотел, чтобы всё опять было на своём месте и в своё время: зима — зимою, лето — летом, а мы — у себя дома.

Старик. Исполнится! (Солдату.) А тебе чего, служивый?

Солдат. Да чего мне! У костра погреться, и ладно будет. Замёрз больно.

Старик. Погреешься. Тут костёр недалеко.

Дочка. А нам обеим по шубке!..

Старуха. Да погоди ты! Куда торопишься!

Дочка. А чего там ждать! Хоть какую ни на есть шубку, хоть на собачьем меху, да только сейчас, поскорее!

Старик (вытаскивает из-за пазухи две шубы на собачьем меху). Держите!

Старуха. Простите, ваша милость, не надо нам этих шубок. Она не то сказать хотела!

Старик. Что сказано, то сказано. Надевайте шубы. Носить вам их — не сносить!

Старуха (держа шубу в руках). Дура ты, дура! Уж если шубу просить, так хоть соболью!

Дочка. Сами вы дура! Говорили бы вовремя.

Старуха. Мало что себе собачью шубу раздобыла, ещё и мне навязала!

Дочка. А коли не нравится, вы мне и свою отдайте, теплее будет. А сами замерзайте тут под кустом, не жалко!

Старуха. Так я и отдала, держи карман шире!

Обе быстро одеваются, переругиваясь.

Поторопилась! Собачью шубу выпросила!

Дочка. Вам собачья как раз к лицу! Лаетесь как собака!

Старуха. Сама ты собака!

Их голоса постепенно превращаются в лай, и обе они, надев шубы, превращаются в собак: Старуха— в гладкую чёрную с проседью. Дочка — в мохнатую рыжую.

Королева. Ой, собаки, держите их! Они нас искусают!

Солдат (отламывая ветку). Не беспокойтесь, ваше величество. У нас говорят — собака палки боится.

Профессор. Собственно говоря, на собаках можно отлично ездить. Эскимосы совершают на них дальние путешествия...

Солдат. А и то правда! Запряжём-ка их в сани — пускай везут. Жалко, что мало их. Дюжину бы надо!

Королева. Эти собаки целой дюжины стоят. Запрягайте скорей!

Солдат запрягает. Все садятся.

Старик. Вот вам и новогоднее катанье. Ну, счастливого пути! Трогай, служивый, правь на огонёк. Там костер горит. Доедешь—погреешься!

КАРТИНА ВТОР А Я

Все месяцы. Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Январь (Падчерице). Ну, гостья дорогая, подбрось ты хворосту в огонь. Он ещё жарче гореть будет.

Падчерица. Гори, гори ясно, Чтобы не погасло!

Январь. Что, небось жарко тебе? Вон как щёки у тебя разгорелись!

Декабрь. Мудрено ли, прямо с мороза да к такому огню! У нас и мороз, и огонь жгучие — один другого горячее, не всякий вытерпит.

Падчерица. Ничего, я люблю, когда огонь жарко горит!

Январь. Это-то мы знаем. Потому и пустили тебя к нашему костру.

Падчерица. Спасибо вам. Два раза вы меня от смерти спасли. А мне вам и в глаза-то смотреть совестно... Потеряла я ваш подарок.

Апрель. Потеряла? А ну-ка, угадай, что у меня в руке!

Падчерица. Колечко!

Апрель. Угадала! Бери своё колечко. Хорошо, что ты его нынче не пожалела. А то не видать бы тебе больше ни кольца, ни нас. Носи его, и всегда тебе тепло и светло будет: и в стужу, и в метель, и в осенний туман. Хоть и говорят, что апрель — месяц обманчивый, а никогда тебя апрельское солнце не обманет!

Падчерица. Вот и вернулось ко мне моё счастливое колечко! Было оно мне дорого, а сейчас ещё дороже будет. Только страшно мне с ним домой вернуться — как бы опять не отняли...

Январь. Нет, больше не отнимут. Некому отнимать! Поедешь ты к себе домой и будешь полной хозяйкой. Теперь уж не ты у нас, а мы у тебя гостить будем.

Май. Все по очереди перегостим. Каждый со своим подарком придёт.

Январь. А пока вот тебе этот сундук. Не с пустыми же руками возвращаться тебе домой от братьев-месяцев.

Падчерица. Не знаю уж, какими словами и благодарить вас!

Декабрь. А ты сначала открой сундук да посмотри что в нём. Может, мы тебе и не угодили.

Апрель. Вот тебе ключ от сундука. Открывай.

Падчерица. Ох, и глаз не оторвать! Видела я сегодня королеву, а только и у неё не было ни таких платьев, ни такой шубки.

Декабрь. А ну, примерь обновки!

Апрель. Ну и красавица же ты!

Январь. Жаль только в таких башмачках по лесным тропинкам бегать, через бурелом перебираться. Видно, придётся нам и санки и коней тебе подарить.

Гофмейстерина. Но, но! Чего стали, собачьи дочки! Довезёте — косточек дам. Да не грызитесь вы! Цыц, окаянные!

Профессор. Поскорей бы! Холодно!

Королева. Гони что есть духу! Я совсем замёрзла!

Падчерица. Королева! И учитель с ней, и Гофмейстерина.... Откуда только у них собаки взялись?

Январь. Погоди, узнаешь! Пустим их? Девка-то будто злая.

Падчерица. Злая-то злая, да, может, злость у неё на морозе уже вымерзла. Вон какой у неё голосок жалобный стал!

Январь. Ну что ж, поглядим!

Королева. Ох, пошевелиться не могу!

Гофмейстерина. Ничего, ваше величество, отогреетесь.

Падчерица (Королеве и Профессору). А вы поближе подойдите — теплее будет!

Королева (Профессору). Смотрите, ведь это та самая девушка, что подснежники нашла... Только какая она нарядная!

Гофмейстерина. Так точно, ваше величество, они самые. (Падчерице.) Добрый вечер. Сударыня! Вас теперь и не узнаешь. Словно королева!

Королева (стуча зубами от холода). Что, что ты такое говоришь? Погоди у меня!

Январь. А ты не хозяйничай тут, девица. .

Королева. Ах, вот как! Ну, прощайте!

Январь. И ступай себе!

Декабрь. Скатертью дорога!

Королева Запрягайте собак, едем дальше.

Профессор. Полноте, ваше величество, погрейтесь сначала, а то у вас зуб на зуб не попадает. Оттаем малость, а там и поедем себе потихоньку... Ох, и кони же знатные! Чьи же это?

Январь (указывая на Падчерицу). А вон хозяйка сидит.

Профессор. Честь имею поздравить с покупкой!

Падчерица. Не покупка это, а подарок.

Профессор. Оно ещё и лучше. Дешевле досталось—дороже будет. Цыц, зверюги! На место! Давно ли собачью шкуру надели, а уж на лошадей бросаются.

Падчерица. Лают-то как сердито! Словно ругаются — только что слов не разобрать. И что-то кажется мне, будто я уже слышала этот лай, а где — не припомню...

Январь. Может, и слышала! Ведь они с тобой в одном доме жили.

Падчерица. У нас собак не было...

Профессор. А вы поглядите на них получше, сударыня! Не признаете ли?

Падчерица (всплеснув руками). Ах! Да быть не может!..

Королева. Берегись, укусят!

Падчерица. Нет, они, видно, теперь ласковее стали. (Месяцам.) Да неужто им так до самой смерти собаками и оставаться?

Январь. Зачем? Пусть они у тебя три года поживут, дом и двор сторожат. А через три года, если станут они посмирнее, приведи их под Новый год сюда. Снимем мы с них собачьи шубы. А теперь, гости дорогие, пора мне своим хозяйством заняться. Да и вам пора в путь-дорогу собираться — поторапливайтесь.

Гофмейстерина. Мы бы и рады поторопиться, да лошадки наши мохнатые больше лают, чем везут. На них и к будущему году до места не дотащишься. Вот если бы нас на тех, на белых конях, подвезли!..

Январь. А вы попросите хозяйку, — может, она вас и подвезёт.

Гофмейстерина. Прикажите попросить, ваше величество?

Королева. Не надо!

Гофмейстерина. Ну, делать нечего... Эй вы, лошадки вислоухие, полезайте опять в хомут!

Профессор. Ваше величество!

Королева. Что?

Профессор. Ведь до дворца ещё очень далеко, а мороз, простите, январский, суровый. Не доехать мне, да и вы без шубки замёрзнете!

Королева. Как же я её просить буду? Я ещё никого никогда ни о чём не просила. А вдруг она скажет — нет?

Январь. А почему бы — нет? Может, она и согласится. Сани у неё просторные — на всех места хватит.

Королева Не в том дело!

Январь. А в чём же?

Королева (насупившись). Да ведь я с неё шубку сняла, утопить её хотела, колечко её в прорубь бросила! Да и не умею я просить, меня этому не учили. Я умею только приказывать. Ведь я королева!

Январь. Королева, говоришь? Ишь ты! А это кто, учитель твой, что ли?

К о р о л ев а. Да, учитель.

Январь. (Профессору). Что ж вы её такому простому делу не выучили? Приказывать умеет, а просить не умеет! Где же это слыхано?

Профессор. Её величество учились только тому, чему им угодно было учиться.

Королева. Ну, уж если на то пошло, так за сегодняшний день я многому научилась! Больше узнала, чем у вас за три года! {Идёт к Падчерице.) Послушай-ка, милая, подвези нас, пожалуйста, в своих санях. Я тебя за это по-королевски награжу!

Падчерица. Спасибо, ваше величество. Не надо мне ваших подарков.

Королева. Вот видите — не хочет! Я же говорила!

Ф е в р а л ь. Ты, видно, не так просишь.

Королева. А как же надо просить? (Профессору.) Разве я не так сказала?

Профессор. Вы бы, ваше величество, не обещали ей больше никаких наград, — довольно уже было обещано. А сказали бы просто: «Подвези, сделай милость!» Вы ведь не извозчика, ваше величество, нанимаете!

Королева. Кажется, я поняла... Подвези нас, пожалуйста! Мы очень замёрзли!

Падчерица. Отчего же не подвезти? Конечно, подвезу.

Королева. Ну, спасибо тебе. За это ты получишь от меня двенадцать...

Профессор (испуганно). Вы — опять, ваше величество!..

Королева. Не буду, не буду!

Падчерица. Прощайте, братья-месяцы! Не забуду я вашего новогоднего костра!

Королева. А я бы и рада забыть, да не забудется!

Профессор. А забудется — так напомнится!

Весенние и летние месяцы. Добрый путь!

Зимние месяцы. Зеркалом дорога!

Падчерица Прощай, Апрель-месяц!

Апрель. Прощай, милая! Жди меня в гости!

Январь (оглядываясь кругом). Что, дедушка-лес? Напугали мы тебя нынче, снега твои всколыхнули, зверьё твоё разбудили?.. Ну, полно, полно, спи себе, — больше не потревожим!..

Все месяцы.

Догорай костёр, дотла, Будет пепел и зола.

Разлетайся, синий дым, По кустарникам седым, .

До вершин окутай лес, Поднимайся до небес!

Гори, гори ясно, Чтобы не погасло!

ЗАНАВЕС